ПРО Спорт
Футбол | Хоккей
Конкурс "Нострадамус" | Конкурс футбольных прогнозов 2009
 
WorldClass
Хоккей » Журнал PRO ХОККЕЙ » Один на один » АЛЕКСЕЙ МУРЫГИН: «Я всегда сплю очень хорошо»

АЛЕКСЕЙ МУРЫГИН: «Я всегда сплю очень хорошо»

В нынешнем составе «Амура» практически нет коренных хабаровчан. Точнее, не было. До того момента, как из Ангарска в первую команду не был вызван голкипер Алексей Мурыгин. История этого 23-летнего парня - лакомый кусочек для любого журналиста. Воспитанник местной хоккейной школы, который в 18 лет не смог пробиться в фарм-клуб «Амура», а после этого год вообще отдыхал от профессионального хоккея, в новом 2010 году стал основным вратарем хабаровской команды. И уже успел громко заявить о себе, переиграв олимпийскую «мини-сборную» России в лице «Салавата Юлаева» в Уфе. Какая-то рождественская сказка, иначе и не скажешь. Что ж, давайте знакомиться поближе.

 

- Алексей, вот уже два сезона ты играешь за «Ермак», в Хабаровске практически не появлялся, и многие болельщики в последнее время стали  задавать вопросы: «Кто этот парень? Откуда он взялся?». Давай удовлетворим их любопытство и вспомним, как начиналась твоя карьера, как ты пришел в хоккей?

- Я коренной хабаровчанин. В третьем классе стал заниматься хоккеем. До этого во дворе гонял шайбу, в раме постоянно ковырялся, падал-прыгал (улыбается). А потом отец отвел в секцию.

 

- Почему решил стать именно вратарем?

- Я с самого начала встал в ворота. Это очень ответственная роль в команде, так называемый последний рубеж. Вот эта ответственность, наверное, и понравилась.

 

- Затем некоторое время ты занимался в детской школе, но в относительно зрелые годы был момент, когда ты «завязал» с хоккеем. Почему?

- Это было в 18 лет. Я поступил в институт, появились другие интересы... Около года я не занимался профессиональным хоккеем. Такая ситуация сложилась, что ребят моего возраста набирали во вторую команду, но я не подошел тренерам. Ваньку Нестерова тогда выбрали, иркутского паренька. А 1987, 1988 и остатки 1986 года собрали, и мы тренировались на Промкомплексе. На тренировках было шесть вратарей, 1,5 часа льда. Мы там просто убивали время. И вот как-то раз лежал я дома, смотрел телевизор, потом взглянул на часы - вроде как время ехать на лед. Мама подошла, спросила, мол, ты на тренировку едешь? А я ей ответил, что с хоккеем закончил (улыбается). Совершенно спонтанно. Она начала меня расспрашивать, а я объяснил, что перспектив нет. Что я просто трачу свое время.

 

- Как получилось, что вернулся?

- На протяжении года я играл в любительский хоккей за «Нику». Как-то раз играли мы против «Тигров Амура» и нашим мастеровитым ветеранам не очень-то просто пришлось. В это время «Амур» вылетел из суперлиги. Начался набор молодых парней во вторую команду, и Николай Анатольевич Быков вместе с Александром Николаевичем Кащеевым предложили мне попробовать свои силы.

 

- Так почему ты вернулся? Что произошло в твоей голове за этот год без большого хоккея?

- (Пауза) Скорее всего, надоело безделье. Лежанки дома, гулянки, когда по два дня дома не ночуешь. Появился шанс, решил его использовать.

 

- Говорят, что в одну реку дважды не входят. Но у тебя это получилось?

- Выходит, что так (улыбается). Получилось. И за полгода я уже проделал путь до второго вратаря «основы».

 

- Когда ты вернулся в профессиональный спорт, у тебя появилась цель связать свою жизнь с хоккеем?

- Да, когда попал в состав первой команды. В то время я уже играл два месяца за «Амур-2». Время от времени возникали забавные ситуации. Александр Серафимович Блинов звонил Николаю Анатольевичу Быкову, спрашивал, мол, где Мурыгин? А Мурыгин в это время в своем институте находился в наряде, и ехать никуда не мог (улыбается). Такие ситуации повторялись и, в конце концов, мы встретились с Александром Серафимовичем, обо всем договорились. Написали бумагу в институт.

 

- Решение вернуться было таким же спонтанным, как и об уходе? Или это был обдуманный шаг?

- Совершенно спонтанное. Быков предложил играть в составе команды. Я тогда подумал: «Почему бы и нет?» Я по жизни, можно сказать, фаталист.

 

- За полгода ты проделал путь от любительского хоккея до третьего вратаря команды высшей лиги. Психологически тяжело было?

- Нет, с улыбкой шагал. После года отдыха все стало хорошо складываться, получаться.

 

- После закрепления тебя в составе «Амура» появились амбициозные планы?

- Хотелось провести хотя бы одну игру в высшей лиге. За два года так и не получилось сыграть. Тогда начался стопор: я был «чемпионом тренировок», все отлично получалось. Но за сезон сыграл 11 игр за вторую команду, а в высшей лиге ни одной. Было очень мало практики, прекратился профессиональный рост. Я стал проситься в аренду, администрация клуба дала добро. Понимаешь, мне постоянно говорили: «Готовься». Вот я три года «готовился». На лавке. А хотелось играть.

 

- Подготовился ведь неплохо. В прошлом году Тайлер Мосс как-то раз про тебя сказал: «Не понимаю, почему на официальные матчи не выпускают Мурыгина. На тренировках ему иногда забить сложнее, чем любому из основных вратарей».

- Поэтому и хотелось играть в основном составе.

 

- Если оценивать ситуацию на сегодняшний день: год ты практически не тренировался - в любительском хоккее в то время не было профессиональных тренеров, затем три года ты провел «на лавке»... Не возникло снова желание все бросить?

- Нет. За эти три года я сильно подрос в профессиональном плане и уже четко знал, чего хочу.

 

- Ты несколько сезонов играл за вторую команду. Иногда не слишком удачно. Были ли такие матчи, после которых не мог уснуть?

- Нет, я сплю всегда очень хорошо - в любом месте, в любое время.

 

- Для голкипера психологическая стабильность, наверное, даже важнее технических и тактических составляющих. Ты всегда был таким флегматичным?
- Это пришло с опытом, после работы с тренерами. Бывают сложные моменты, когда в душе все клокочет - ведь хочется показать мастерство, доказать всем и себе, что можешь многое.

 

- У всех игроков возникает желание проявить себя и в особенно напряженные моменты, наверное, сложнее всего голкиперу? Нападающий может разогнаться, обыграть соперника, сделать кучу финтов и забить шикарный гол; защитник может применить силовой прием и таким образом выплеснуть свои эмоции, а вратарю приходится стоять иногда по две-три минуты и просто ждать, когда нет бросков или игра идет в чужой зоне. Как ты себя чувствуешь в такие моменты, о чем думаешь?

- Я готовлюсь к моменту, который обязательно последует. Игра состоит из 30-60 атак, и в минуты ожидания я думаю только об игре, никаких посторонних мыслей, полностью переключаюсь на игру.

 

- Были такие случаи, когда ты выходил из себя?

- Пока нет. Хотя была одна ситуация, когда «Ермак» «сгорел» 0:10 в Ханты-Мансийске, из них 8 шайб было моих (смеется). Я сам сменился и, когда ехал на скамейку, сломал свою клюшку о наш борт, одна половина отлетела в ребят на скамье, а вторая сломала зуб Косте Емелину. Это был единственный случай. В основном я спокойно все переношу.

 

- В прошлом году тебя отправили в Ангарск. Для тебя это было позитивным моментом?
- Я сам попросил о переводе, не хотел оставаться третьим вратарем. Три года провел на скамье, возникло ощущение, что просто тону.

 

- В Ангарске «Ермак» был первым за твою карьеру серьезным клубом, в котором ты стал основным голкипером?

- Да, но не сразу, только после нового года. Когда я приехал, основным вратарем был другой голкипер, с большим, чем у меня, опытом. У нас сразу сложились отличные отношения. Тогда мы играли с ним по очереди. В начале у меня не получалось хорошей игры. Первые пять матчей я просто «кувыркался». Коэффициент был больше четырех пропущенных шайб за игру. Для меня это была настоящая катастрофа! Но постепенно я вошел в колею. А после смены тренера количество игр с моим участием увеличилось. Новый

наставник стал больше мне доверять и чаще ставить на матчи. Все пошло по нарастающей, я нашел свою игру,  почувствовал силы. Было очень много побед, и по итогам посленовогоднего отрезка «Ермак» уже занимал третье место.

 

- В прошлом сезоне твое выступление в плей-офф высшей лиги можно назвать звездным. В Ангарске к тебе стали относиться по-другому, да и в Хабаровске о тебе заговорили.

- Такой игры в плей-офф с Пермью, одним из лидеров, от нас никто не ожидал. Хотя мы и проиграли серию со счетом 2:3, но выглядели очень достойно. Четвертый матч на своем льду выиграли со счетом 2:0. Было очень много бросков, два с половиной периода мы отыграли по нолям, и все решилось только в конце матча.

 

- В том сезоне ты о себе заявил, и тебя стали воспринимать как вратаря основного состава КХЛ. Летом ты провел тренировочный сбор с командой, провел половину матча с Северсталью, третий период с «Динамо» - не пропустил ни одной шайбы... И снова отправился в Ангарск. Как это воспринял?

- Нормально. Я понимал, что пока не хватает опыта, трудно было конкурировать с другими голкиперами. А дома сидеть не хотелось. В Ангарске меня встретили с распростертыми объятиями. Хотя в «Ермаке» также было три вратаря, у меня в итоге показатели были выше - по отраженным броскам, по пропущенным шайбам и выигранным матчам.

 

- Играя там, ты мог предполагать, что уже в декабре тебя вызовут в Хабаровск?

- Нет, это было неожиданно. Но, хоккей - игра жесткая, все может случиться. Вот и получилось, что у «Амура» оба вратаря основного состава оказались травмированными.

 

- Скажи честно, какая первая мысль появилась, когда Тайлер Мосс не смог продолжать игру с Новокузнецком и Олег Николаевич сказал тебе выходить на лед?

- В голове пронеслось: «Ну, все, хватит сидеть! Пошли играть!».

 

- На следующий день после медицинского обследования стало понятно, что Тайлер Мосс временно выбыл, Сергей Борисов травмирован, и на выезд с Уфой и Сибирью отправляешься ты. Ясно, что выстоять в этих матчах было просто необходимо. Когда стало ясно, что основным вратарем на выезде становишься ты, что испытал?

- Таких сильных эмоциональных переживаний перед матчами не было. Я понимал, конечно, что ответственность на мне лежит колоссальная, но настрой был хороший, рабочий.

 

- Даже если бы ты показал менее удачную игру, никто тебя не стал бы упрекать. Это вселяло дополнительную уверенность?

- Я сам себя очень сильно корю за ошибки и стараюсь их не допускать.

 

- Скажи, за эти 60 минут игрового времени против «Салавата» ты ожидал от себя таких высоких результатов? Такому уровню, который ты показал на этом матче, позавидовали бы многие вратари основного состава команд КХЛ. Как ты оцениваешь свою работу?

- На четверку. Нам много везло: шайба летела мимо ворот, попадала прямиком в меня. Я могу признать, что за этот матч я несколько раз ошибался: и отскоки были неправильные, и иногда растерянность.

 

- Проанализировав игру, скажи, мог бы отразить два пропущенных гола в матче с «Салаватом Юлаевым»?

- Второй, думаю, да. Шайба чиркнула по ноге и после этого попала в ворота. А в первом случае был рикошет от клюшек наших защитников. Забили, что называется, «с мясом». Отразить было очень сложно.

 

- Это был твой полноценный дебют, и дебют, надо признать, успешный. Огонь и воду ты прошел прежде, на очереди медные трубы. Эйфории нет после успеха?
- Я не люблю слушать, когда обо мне говорят, когда хвалят. Конечно, приятно, слышать о тебе хорошие отзывы, но не более того. Предпочитаю не знать и не слышать разговоров о себе. Эйфории никакой нет.

 

- Помню твой второй матч в составе «Амура», на выезде против «Ак Барса».  Тогда игра закончилась с разгромным для нас счетом 1:9. Сначала в воротах стоял Виталя Евдокимов, потом ты, потом снова Виталя. Расскажи, как чувствовал себя на поле против игроков такого высокого класса?

- Я был, конечно, шокирован. Не ожидал такой игры. Тогда нас просто «сплющили», как консервную банку. Я не успевал голову поворачивать на очередной бросок. Атака была просто сумасшедшей! Я даже представить себе не мог, что так можно играть в хоккей.

 

- Болельщики уже успели оценить твой шлем. Как пришла идея такого его оформления - пляж, песок, пальмы?

- Сначала хотел изобразить на одной стороне шлема зиму, на другой лето. Потом посоветовался с друзьями и решил сделать что-то одно. Мне очень нравится такая раскраска. Пляж - это отдых, спокойствие, которое просто необходимо голкиперу.

 

- Есть ли у тебя кумиры, вратари, за игрой которых ты любишь наблюдать, от которых что-то перенимаешь?

- Кое-что я взял из движений Тайлера Мосса - подъем рук, локтей. Его стойка мне не раз помогала. Люблю смотреть, как Джон Набоков действует, но у него стиль игры другой.

 

- Полтора года назад в Ангарск ты ехал с надеждами. Если сейчас сложится так, что придется вернуться туда, как к этому отнесешься?

- Ничего страшного не вижу. Главное, чтобы играть давали!

 

Алексей Чечелев, журнал «PRO Хоккей» №20 (65), 19.01.2010

 
FOOTER
букмекерская контора